САНКТ

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

НОЖЕНКО МАРИЯ ВЛАДИМИРОВНА

ПОЛИТИКО-ПРАВОВОЙ И СОЦИАЛЬНЫЙ АСПЕКТЫ ОПРЕДЕЛЕНИЯ НАЦИОНАЛЬНОЙ ПРИНАДЛЕЖНОСТИ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Специальность 23.00.02 - политические институты, этнополитическая конфликтология, национальные и политические процессы и технологии

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата политических наук

Санкт-Петербург 2002

Работа выполнена на факультете политических наук и социолоши Европейского Университета в Санкт-Петербурге.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ Актуальность темы исследования

В процессе становления демократии в России важную роль играл и продолжает играть национальный фактор, который существенно повлиял не только на курс национальной политики, но и на выбор механизма распределения власти (в первую очередь - на формирование федеративной системы). Рост национального самосознания, достигший своего пика в момент распада СССР и начала становления Российской Федерации как самостоятельного государства, имел как положительные, так и отрицательные стороны. С одной стороны, он стал основой для возрождения национальных культур, языков и конфессий, позволил всем российским гражданам свободно реализовывать свои национально-культурные запросы. С другой стороны, рост национального самосознания привел к целому ряду межнациональных конфликтов, к угрозе полной государственной дезинтеграции и новым проявлениям дискриминации по национальному признаку.

Модель демократического устройства в многонациональных обществах зависит от выбора в качестве основополагающего либо принципа зашиты прав этнических общностей, либо прав личности. Данный выбор обусловливает не только курс национальной политики, но и механизм распределения власти в государстве. Поэтому становление демократии в Российской Федерации, связанное со стремлением к поиску оптимальной формулы государственного строительства, включает в себя как чисто политический компонент - выбор механизма распределения власти, так и детерминирующую его социальную составляющую -расстановку акцентов в дилемме «личность - национальная группа».

Межнациональные отношения всегда являлись камнем преткновения для российской политики при любом общественно-политическом строе. До сих пор существуют два полярных взгляда на российское общество. Один из них исходит из того, что Россия -мононациональное государство, где русский народ является не только государствообразующей нацией, но и должен играть главенствующую роль при принятии всех политических решений. Вторая точка зрения, напротив, разделяет все российское общество на национальные группы, каждая из которых должна обладать собственной государственностью в пределах Российской Федерации, собственными органами управления и участвовать в процессе принятия политических решений посредством

национального представительства на федеральном уровне. Исключение в данном случае составляет самая многочисленная группа - русские.

Но существуют и альтернативные подходы к урегулированию межнациональных отношений в многосоставных обществах. Основу для реализации одного из них заложила принятая в конце 1993 года Конституция Российской Федерации. Суть этого подхода сводится к тому, что государство берет на себя ответственность за реализацию прав личности вне зависимости от национальной принадлежности. Хотя такой подход в целом соответствует разработанной в рамках политологии модели интегральной демократии, в то же время он нивелирует ее основной недостаток, который заключается в отрицании государственного механизма поддержки малочисленных этнических общностей. Объектом российской национальной политики в подавляющем большинстве случаев является именно личность, а не группа, а вопрос о национально-культурном развитии индивидов становится прерогативой гражданского общества. При этом те проблемы, которые не входят в сферу компетенции гражданского общества (в частности, сохранение малочисленных этнических общностей), решаются государством посредством законодательных актов и целевых программ.

Нормативное закрепление положения о том, что правовой статус гражданина не зависит от его национальной принадлежности, противоречит существовавшему в нашей стране с 1930 года официальному механизму обязательного определения и фиксирования национальной принадлежности. Однако изъятие графы «национальность» из новых российских паспортов вызвало в основном негативную реакцию со стороны как населения страны, так и политических акторов. Неприятие данного правительственного шага (форма нового основного документа, удостоверяющего личность гражданина РФ, была утверждена только постановлением Правительства) вылилось в длительную блокаду паспортной реформы в ряде республик, массовые митинги протеста, бурную общественно-политическую дискуссию, как в стенах парламентов различных уровней, так и на страницах региональных и федеральных СМИ. Ни одно административное решение в Российской Федерации не получило такого широкого общественно-политического резонанса, как отмена этой графы. Острота развернувшейся полемики наглядно продемонстрировала как важность национального фактора в российской политике, так и необходимость глубокого научного анализа межэтнических

отношении не только в рамках этнологии и социологии, но и политологии.

Следует отметить, что сегодня в России теоретико-методологический уровень большинства работ, посвященных проблематике изменения прежнего механизма определения и фиксирования национальной принадлежности, недостаточно высок и нередко соответствует уровню научно-популярной и журналистской публицистики. Именно поэтому существует большая потребность в научном и лишенном политической ангажированности анализе причин и последствий изъятия графы «национальность» из российских паспортов нового образца.

Таким образом, актуальность предлагаемой работы определяется с одной стороны, важностью политологического осмысления межэтнической ситуации в современной России, а с другой стороны, необходимостью всестороннего анализа предпринимаемых Правительством шагов в области национальной политики, их взаимосвязи с глубинными процессами трансформации.

Степень разработанности проблемы

В настоящее время разработка данной темы в отечественной научной литературе находится на начальной стадии аккумулирования разрозненных знаний, накопленных в разных областях изучения трансформационных процессов в Российской Федерации. Объективная причина этого состояния заключается в том, что сам переход к демократии, также как и выбор основного механизма распределения власти, являются комплексными и многомерными процессами. Необходимо отметить, что большинство как отечественных, так и зарубежных исследователей российского случая занимаются изучением федеративного устройства, формирования государственных институтов, национальной политики и межэтнических отношений без учета их глубокой внутренней взаимосвязи. Тем не менее, во всех выделенных областях накоплен существенный эмпирический материал, и выработаны теоретические основы для дальнейших исследований.

Таким образом, существует значительный пробел в комплексных исследованиях, рассматривающих взаимосвязь и обусловленность тех или иных политических явлений. К основным трудностям, препятствующим появлению такого рода исследований, можно отнести дисциплинарную дифференциацию и политическую ангажированность авторов. Первая из выделенных

проблем сводится к тому, что тот или иной аспект социально-политической трансформации оказался «узурпированным» определенной научной дисциплиной. Например, исследования федеративных отношений проводятся в подавляющем большинстве случаев юристами и политологами, в то время как тесно связанные с ними вопросы национальной политики и межэтнического взаимодействия анализируются, как правило, в рамках этнологии, социологии и истории. Вторая из указанных проблем обусловлена тем, что авторами многих работ по рассматриваемой в данном диссертационном исследовании проблематике являются сами политические акторы (Р.Г. Абдулатипов, В.Ю. Зорин, В.Н. Лысенко, А.В. Михайлов, В.А. Печенев (см. ниже) и другие), чьи идеологические взгляды и установки зачастую препятствуют объективному анализу происходящих в России событий.

Изучение роли механизма обязательного определения и фиксирования национальной принадлежности в политике советского периода было начато советологами и нашло свое продолжение в связи с исследованиями национализма на постсоветском пространстве. Наиболее представительными здесь являются работы В. Заславского¹, Р. Брубейкера² и Ф. Хирш³. В них содержится анализ советского восприятия национальной принадлежности, которое было искусственно создано в 1920-х годах. Все авторы отмечают, что в СССР национальность была напрямую связана с происхождением человека (т.е. представляла собой некий «биологический конструкт») и являлась «ключевым элементом правового статуса». Среди научных подходов первостепенной важности, которые могут быть успешно использованы при исследовании становления демократии в многонациональной России, следует назвать теорию консоциональной демократии А. Лейпхарта⁴ и альтернативный ей подход, разработанный Д. Хоровицем⁵ и получивший впоследствии название «интегральная демократия».

Накоплен определенный опыт исследований особенностей становления демократии в современной России, но, как уже было отмечено, большинство работ имеют узкую направленность и

¹ См. Zaslawsky V. Nationalism and Democratic Transition // Deadalus (Spring 1992). ^; cm. Brubaker R. Nationhood and the National Question in the Soviet Union and Post-Soviet Eurasia: An Institutional Account //Theory and Society. No. 23, 1994. ³ cm. Hirsch F. The Soviet Union as a Work-in-Progress: Ethnographers and the Category Nationality in the 1926, 1937, and 1939 Censuses // Slavic Review V. 56, No. 2 (Summer 1997).

⁴ См. Лейпхарт А. Демократия в многосоставных обществах: сравнительное исследование. М., 1997. ^s См. Horowitz D. Ethnic Groups in Conflict. Berkeley. Los Angeles. London, 1985.

описывают лишь отдельные аспекты демократизации. Наиболее полное и широкое освещение получила проблема федеративного устройства РФ. В целом, все работы по данной тематике можно свести к шести проблемным измерениям:

• генезис федеративного государства и связанная с ним проблема договорной природы РФ (В. Чиркин⁶; Н. Михалева⁷; П. Ордешук, О. Шевцова⁸; Л. Карапетян⁹};

• двусторонние договоры как способ разграничения полномочий и их роль в становлении федеративных отношений в постсоветской России (Г. Чинарихина¹⁰, С. Солник¹¹, В. Лысенко¹²);

• типологизация федеративных моделей, российский случай (И. Умнова¹³, Д. Элейзер¹⁴);

• проблема асимметрии (Ж. Тощенко¹⁵, А. Захаров¹⁶, Л. Дробижева¹⁷);

• выбор принципа федеративного строительства: национально-территориальное деление или экономическая целесообразность (Е. Бухвальд¹⁸, В. Филиппов¹⁹, Э. Тадевосян²⁰);

⁶ См. Чиркин В. Современное федеративное государство. М., 1997.

⁷ См. Михалева Н. Обсуждение проблематики федеративного договора // Государство и право №9, 1992.

См. Ордешук П., Шевцова О. Россия, федерализм и политическая стабильность // Селивстров В. (ред.) Федерализм и региональная политика. Проблемы России и зарубежный опыт. Новосибирск, 1995.

⁹ См. Карапетян Л. К вопросу о «моделях» федерализма (критический обзор некоторых публикаций) // Государство и право № 12,1996.

¹⁰ См. Чинарихина Г. Договор как способ разграничения полномочий и предметов

ведения между субъектами федеративных отношений // Власть № 9, 1996.

" См. Солник С. «Торг» между Москвой и субъектами Федерации о структуре нового

российского государства: 1990-1995.//Полис№6, 1995.

¹² См. Лысенко В. От Татарстана до Чечни: становление нового российского

федерализма. М., 1995; Лысенко В. Развитие федеративных отношений в современной

России. М., 1995.

См. Умнова И. Современная российская модель разделения власти между федерацией и ее субъектами. Актуальные правовые проблемы. М., 1995. См. Элейзер Д. Сравнительный федерализм // Полис №5, 1995.

¹⁵ См. Тощеико Ж. Асимметрия как принцип национального и федеративного строительства // Тощенко Ж. Постсоветское пространство: суверенизация и интеграция. Этносоциологические очерки. М., 1997.

¹⁶ См. Захаров А. (ред.) Асимметричность федерации. М., 1997.

См. Дробижева Л. (ред.) Асимметричная федерация: Взгляд из центра, республик и областей. М., 2000.

^1Я См. Бухвальд Е. Российский федерализм: стартовая проблема нового тысячелетия // Федерализм №1, 2000

См. Филиппов В. Перспективы российской государственности в этническом контексте // Федерализм №2, 2000.

См. Тадевосян Э. Российский федерализм и современный национально-госу дарственны и нигилизм//Государство и право № 10, 1996.

• «угроза» губернизации и образование федеративных округов (А. Зубов²¹, Э. Алаев²², Ф. Мухаметшин²³, А. Моммен²⁴).

Наряду с большим объемом исследований в области федеративных отношений существует значительное количество работ, посвященных вопросам разработки и проведения в жизнь курса национальной политики. В целом, здесь можно выделить несколько тенденций: во-первых, это пересмотр национальной политики имперского и советского периодов и стремление к «устранению ошибок прошлого». Самыми значительными в этой связи являются работы, рассматривающие положение в первую очередь русского народа (А.И. Вдовин, Ю.В. Зорин, А.В. Никонов²⁵; В.А. Печенев²⁶). Во-вторых, это анализ проводимого курса национальной политики, а также выработка собственных программ в сфере межэтнических отношений (Р.Г. Абдулатипов²⁷; В.Ю. Зорин, Д.А. Аманжолова, С.В. Кулешов²⁸; В.А. Тишков²⁹; В.А. Михайлов³⁰). В-третьих, это поиск общенациональной идеи для российского общества. В первую очередь, сюда могут быть отнесены программы, опубликованные на страницах «Российской газеты» в рамках проекта «Идея для России» (1996-1999 гг.).

Процесс поиска основной формулы государственного строительства Российской Федерации нашел свое отражение в работах отечественных авторов, анализирующих конституционную реформу 1990-1993 гг. (И.Г. Шаблинский , С.А. Авакьян³²). Также

См. Зубов А. Унитаризм или федерализм. К вопросу о будущей организации государственного пространства России. // Полис № 5,2000.

См. Алаев Э. Федеративные округа - новация в территориальном статусе России. // Федерализм № 4,2000.

²³ См. Мухаметшин Ф. Принципы формирования федерации нового типа // Федерализм № 2, 2000.

* См. Моммен А. Заявка Путина на власть: конец российского федерализма? // Полис № 5, 2000.

²⁵ См. Вдовин А.И., Зорин Ю.В., Никонов А.В. Русский народ в национальной политике. XX век. М,, 1998.

²⁶ См. Печенев В.А. Русский народ и судьба государства российского // Российское государство и общество. XX век. М., 1999.

См. Абдулатипов Р.Г. Принципы национальной политики. М., 1994; Абдулатипов Р.Г. О федеративной и национальной политике российского государства. М., 1995.

^к См. Зорин Ю.В., Аманжолова Д.А., Кулешов С.В. Национальный вопрос в Государственных Думах России. М., 1999.

⁹ См. Тишков В.А. (ред.) Национальная политика в Российской Федерации:

Материалы научно-практической конференции. М., 1993.

"° См. Михайлов В.А. (ред.) Национальная политика: история и современность. М.,

1997.

' См. Шаблинский И.Г. Пределы власти. Борьба за российскую Конституционную реформу (1989-1995). М., 1997. " См. Авакьян С.А. Конституция России: природа, эволюция, современность. М.,

большое количество материала по данной тематике содержится в номерах «Конституционного Вестника», в котором печатались результаты массовых опросов россиян по поводу базовых положений разрабатываемого Основного Закона, интервью с разработчиками, материалы Конституционной комиссии, а также стенограммы обсуждения конституционных проектов на заседаниях Верховного Совета и сами тексты проектов.

Значительный пласт исследований, проведенных в рамках этносоциологии и конфликтологии, посвящен межэтническим проблемам на постсоветском пространстве (А.Г. Здравомыслов , Ж.Т. Тощенко³⁴, Л.М. Дробижева³⁵}. Следует упомянуть и работы, затрагивающие различные аспекты формирования этнической идентичности в современной России (З.В. Сикевич³⁶, В.А. Ачкасов³⁷, Н.Г. Скворцов³⁸, В. Воронков, И. Освальд³⁹). В рамках мониторинга по прикладной и неотложной этнологии, проводимого Институтом этнологии РАН, был опубликован целый ряд работ, описывающих отношение к изъятию графы «национальность» в российских регионах. Однако в подавляющем большинстве из них содержится лишь констатация наличия различных позиций относительно ликвидации записи о национальной принадлежности жителей российских регионов. При этом не уделяется особого внимания ни самим причинам данного правительственного шага, ни аргументам как сторонников, так и противников нововведения.

К сожалению, на данный момент даже в серьезных публикациях отечественных политологов не были предприняты попытки комплексного анализа тех изменений, которые происходят в сфере государственного строительства и национальной политики. Следует отметить не только дисциплинарную разобщенность, но и недостаточное использование методологического аппарата разработанных на Западе теорий формирования демократии в полиэтнических обществах, что, возможно, в первую очередь, связано с невозможностью прямого заимствования без учета

1997.

См. Здравомыслов А.Г. Межнациональные конфликты в постсоветском пространстве. М., 1999.

³⁴ См. Тощенко Ж. Постсоветское пространство: суверенизация и интеграция. Этносоциологические очерки. М., 1997.

См. Дробижева Л.М. Социальная и культурная дистанция: опыт многонациональной России. М., 2000. ¹⁶ См. Сикевич З.В. Социология и психология национальных отношений. СПб., 1999.

См. Ачкасов В.А. Этническая идентичность в ситуации общественного выбора // Журнал социологии и социальной антропологии. Т. 2. № 1, 1999.

См. Скворцов Н.Г. Этничность: социологическая перспектива // СоцИс №1, 1999.

См. Воронков В.. Освальд И. (ред.) Конструирование угничности. СПб., 1998.

российской специфики. В этой связи наиболее целесообразным является критическое осмысление уже существующих теорий консоциональнои и интефальнои демократии, а затем рассмотрение с их помощью изменения механизма определения и фиксирования национальной принадлежности в контексте становления демократии в Российской Федерации.

Объект и предмет исследования

Объектом диссертационного исследования является взаимосвязь между моделью демократии в многосоставном обществе и механизмом определения и фиксирования национальной принадлежности в России. При этом под механизмом определения и фиксирования национальной принадлежности понимается нормативно закрепленный порядок идентификации индивида как представителя определенной этнической общности.

Предметом исследования является изменение прежнего обязательно-бюрократического механизма определения и фиксирования национальной принадлежности, обусловленное процессом становления интегральной демократии в России. В данном исследовании рассматриваются два вида указанного механизма: обязательно-бюрократический (т.е. наличие официального списка национальностей, обязательное занесение записи о национальной принадлежности в официальные документы, объективная основа этнической идентификации) и добровольно-субъективный (т.е. самоидентификация с любой, даже официально непризнанной, этнической общностью⁴⁰, добровольное указание своей национальной принадлежности, субъективное чувство общности как основа этнической идентификации).

Цели и задачи исследования

Основной целью данного исследования является выявление причин и последствий изменения прежнего механизма определения и фиксирования национальной принадлежности. Для достижения поставленной цели ставятся и решаются следующие научные задачи: • выявление взаимосвязи между моделью демократии и

механизмом определения и фиксирования национальной

принадлежности;

' Например, кряшен, булгарин, казак.

• анализ причин изменения механизма определения и фиксирования национальной принадлежности в Российской Федерации;

• выявление и анализ основных аргументов сторонников и противников изменения механизма определения и фиксирования национальной принадлежности из числа политических акторов;

• анализ реакции на изъятие графы ((национальность» из новых российских паспортов со стороны населения;

• проверка гипотез об определяющих факторах выбора позиции относительно отсутствия записи о национальной принадлежности в официальных документах (на примере Казани).

Методология исследования

В качестве теоретико-методологической основы анализа изменения механизма определения и фиксирования национальной принадлежности были использованы модели демократии в многосоставных обществах, разработанные А. Лейпхартом и Д. Хоровицем. Данные модели выявляют взаимосвязь между механизмом распределения власти и основным принципом государственной национальной политики. Основным методом данного диссертационного исследования являлся качественный анализ законодательных актов, конституционных проектов, официальных документов, материалов прессы и глубинных интервью.

Научная новизна диссертации

Научная новизна диссертационного исследования заключается в том, что проблема изменения механизма определения и фиксирования национальной принадлежности впервые рассматривалась во взаимосвязи с общим процессом становления интегральной демократии. В работе была обоснована важная взаимосвязь между моделью демократии и механизмом определения и фиксирования национальной принадлежности. Кроме того, была обнаружена обусловленность замены обязательно-бюрократического механизма определения и фиксирования национальной принадлежности на добровольно-субъективный выбором интегральной модели распределения власти. Были выявлены и проанализированы основные аргументы сторонников и противников ликвидации графы «национальность» как среди политических акторов, так и населения России. Была

обнаружена и доказана взаимосвязь между индивидуальным представлением о национальной принадлежности и выбором позиции относительно изменения механизма определения и фиксирования национальной принадлежности.

Теоретическая и практическая значимость исследования

Научная и практическая значимость данного исследования определяется теми возможностями, которые открывает для дальнейших исследований предложенный в диссертации подход к изучению взаимосвязи между различными политическими феноменами и выбором основополагающего принципа демократического строительства. Собранный и систематизированный в диссертации материал и основные выводы работы могут использоваться при разработке учебных курсов, книг и пособий по политологии, качественным методам в политологических исследованиях, этносоциологии и другим смежным дисциплинам.

Апробация исследования

Основные идеи и выводы диссертационного исследования излагались автором в выступлениях на международных и российских конференциях и семинарах:

- на Четвертом ежегодном международном собрании Ассоциации исследований национальностей «Новый взгляд на государство, нацию, культуру» (Нью-Йорк, апрель 1999), доклад «Трансформация повседневного понимания национальности в контексте паспортной реформы»;

- на Российско-финской конференции аспирантов «Социальная и политическая трансформация» (Санкт-Петербург, май 1999), доклад «О трех значениях слова «национальность» в повседневной речи»;

- на итоговой конференции Конкурса молодых исследователей «ГАЛАТЕЯ» (Санкт-Петербург, май 2001), доклад «Права личности на национальную самоидентификацию: выбор между государством и гражданским обществом»;

- на российско-немецком семинаре «Миграция и национальное государство» (Санкт-Петербург, май 2002), доклад «Государственная консолидация и миграция: есть ли у России шанс стать принимающим государством?».

Основные положения диссертации обсуждались на аспирантских семинарах факультета политических наук и социологии Европейского Университета в Санкт-Петербурге.

Структура диссертации и объем диссертации

Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, приложений и списка литературы. Содержание работы изложено на 160 станицах машинописного текста. Список литературы содержит 180 наименований.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность исследования, формулируются цели и задачи, выявляется научная новизна и практическая значимость исследования, раскрывается степень изученности темы, указываются методологические принципы разработки поставленной проблемы.

В первой главе - «Выбор модели власти и изменение механизма определения и фиксирования национальной принадлежности в Российской Федерации» выявляется взаимосвязь между моделью демократии и механизмом определения и фиксирования национальной принадлежности в многосоставных обществах. Здесь диссертантом анализируется процесс выбора модели распределения власти в Российской Федерации и обусловленная им смена механизма определения и фиксирования национальной принадлежности. Особое внимание в данной главе уделяется проблеме расстановки акцентов в дилемме «личность -национальная группа», от которой напрямую зависят не только форма территориального устройства и разделение полномочий между ветвями государственной власти, но и признание или отрицание национальной принадлежности как одного из ключевых элементов правового статуса гражданина.

В ггервом параграфе - «Выбор модели распределения власти в Российской Федерации: 1990-1993 гг.», во-первых, выявляются теоретико-методологические основания исследования и рассматриваются две основные модели распределения власти в многосоставных обществах - консоциональная (сообщественная) и интегральная модели. Здесь показано, что становление интегральной демократии, в основу которой заложен либеральный принцип, ведет к нормативному закреплению добровольно-

субъективного механизма определения и фиксирования национальной принадлежности. Вторая, консоциональная модель демократии, не противоречит существовавшему в России до 1997 года обязательно-бюрократическому механизму определения и фиксирования национальной принадлежности. В данном параграфе делается вывод о том, что разработанные в рамках западной политологии интегральная и консоциональная модели демократии могут применяться для анализа российского случая, несмотря на то, что все проекты Основного Закона, разработанные Конституционной комиссией, не соответствовали в полной мере ни интегральному, ни консоциональному принципу распределения власти. Во-вторых, здесь отмечается, что происходивший с 1991 по 1993 гг. в Российской Федерации выбор основного принципа распределения власти не являлся жестко заданным и зависел от целого ряда факторов, таких как стремление избавиться от Союзного Центра, подписание Федеративного договора и конфликт между ветвями власти. В первом параграфе особо подчеркивается, что федеральными органами управления был упущен оптимальный момент для принятия новой российской Конституции (1990-1991 гг.), что позволило национальным элитам республик вести долгий торг с Центром за расширение своих полномочий и угрожало полной дезинтеграцией страны.

Во втором параграфе - «Становление интегральной демократии в Российской Федерации 1994-2001гг.» отмечается, что итоговый вариант Конституции, принятый всенародным референдумом, в целом соответствует интегральному принципу распределения власти и нивелирует его слабые стороны. Тем не менее, принятие Основного Закона не разрешило всех проблем в области территориального устройства и межнациональных отношений. Закрепление интегрального принципа происходило на протяжении долгого периода времени и включало в себя несколько этапов: во-первых, этап борьбы за целостность государства, включавший в себя такие противоположные действия со стороны федерального Центра, как подписание двусторонних договоров и введение войск в Чеченскую республику. В это же время ключевым для будущего государственного строительства становится понимание нации как согражданства. Во-вторых, этап разделения государственной политики в области федеративных и межэтнических отношений на две составляющие: региональную и национальную. Одновременно предпринимается попытка выработки национальной идеи, способной сплотить всех граждан страны, независимо от их национальной принадлежности. Третьим

этапом стало максимальное нивелирование национального фактора посредством сведения всех региональных и национальных вопросов к проблеме экономического взаимодействия между Центром и субъектами федерации. Также в данном параграфе показано, что одним из главных моментов в процессе становления интегральной демократии явилось изъятие графы «национальность» из новых российских паспортов. Этот шаг Правительства закрепил добровольно-субъективный механизм определения и фиксирования национальной принадлежности.

Во второй главе - «Реакция политических акторов и населения РФ на изменение механизма определения и фиксирования национальной принадлежности» содержится анализ реакции на изменение механизма определения и фиксирования национальной принадлежности как со стороны политических акторов, так и со стороны населения РФ. Здесь подчеркивается, что Конституция 1993 года заложила основы добровольного определения и фиксирования гражданами своей национальной принадлежности, однако не закрепила никакого механизма реализации данного права. Основополагающим моментом в процессе изменения механизма определения и фиксирования национальности стало подписание Правительством Постановления «Об утверждении положения о паспорте гражданина РФ, образца бланка и описания паспорта гражданина РФ», отменившее графу «национальность» и повлекшее за собой неоднозначную реакцию со стороны политических акторов и населения страны.

В первом параграфе

«Политическая и общественная

дискуссия об изъятии графы «национальность» из российских паспортов нового образца» представлены: во-первых, краткая история изменения механизма определения и фиксирования национальной принадлежности, а во-вторых, реакция со стороны политических акторов и населения РФ на изъятие графы «национальность» из российских паспортов. Здесь отмечается, что изменение механизма определения и фиксирования национальной принадлежности проходило в несколько этапов: от включения в новую Конституцию статьи, юридически закрепившей право граждан добровольно определять и указывать свою национальную принадлежность (1993 год), до утверждения формы вкладышей для национальных республик, не содержащих запись о национальной принадлежности (1999 год). Принятое в июле 1997 года Постановление Правительства РФ «Об утверждении положения...» коренным образом изменило статус национальности: если до этого

времени она являлась официально фиксируемой и нормируемой категорией, то теперь стала вопросом сугубо личностной идентификации. Именно появление данного Постановления и последовавшее за ним торжественное вручение Б.Н. Ельциным первых внутренних паспортов без графы «национальность» 30 российским школьникам положили начало бурной дискуссии о правомочности изменения механизма определения и фиксирования национальной принадлежности. Участниками дискуссии являлись политические акторы, общественные объединения, граждане Российской Федерации. До самого недавнего времени со стороны противников изъятия графы «национальность» предпринимались попытки повлиять на ход трансформации, изменив форму российского паспорта.

В данном параграфе было выявлено, что подавляющее большинство политических акторов рассматривали формально-юридическую сторону изменения, уделяя основное внимание конституционно закрепленному праву каждого российского гражданина добровольно указывать свою национальную принадлежность. И, напротив, на общественном уровне велась полемика по поводу возможности самостоятельного определения гражданами РФ своей национальной принадлежности. Против изъятия графы «национальность» из российских паспортов выступали политические акторы не только национальных республик, но и «русских» регионов. При этом вопрос о фиксировании национальной принадлежности служил своего рода отправной точкой в диалоге «федеральное правительство -национальные республики», в ходе которого республиканские элиты пытались подтвердить свое привилегированное положение по отношению к остальным субъектам федерации. Требование же «русских» регионов вернуть данную графу в российские паспорта свидетельствует о росте русского национализма и попытке утверждения русского народа в роли государствообразующей нации. Анализ аргументов, приводимых как сторонниками, так и противниками изъятия графы «национальность» из внутренних российских паспортов, позволил сделать предположение о том, что существуют два типа восприятия национальной принадлежности. Первый тип базируется на представлениях о прямой взаимосвязи биологического происхождения человека и его национальной идентичности. В противоположность ему, второй тип восприятия характеризуется представлением о национальности как социально-культурном феномене, основанном не на факте рождения, а складывающемся в процессе социализации.

Ва втором параграфе - «Типы восприятия национальной принадлежности и отношение к изъятию графы «национальность» из российских паспортов: возможная взаимосвязь» было сделано предположение о возможной взаимосвязи типов восприятия национальной принадлежности и выбора позиции в отношении изъятия графы «национальность». Здесь были подробно рассмотрены оба выделенные типа восприятия и выявлены их основные составляющие. Так, основными составляющими первого типа восприятия национальной принадлежности являются национальность родителей и других прямых родственников, характерные имена и/или фамилии, специфические антропологические черты и особый генетический код. А к структурирующим элементам второго типа были отнесены выстраивание этнических границ, успешная и полноценная коммуникация и чувство национального престижа.

Основным результатом второй главы стала формулировка гипотезы о существовании взаимосвязи между типом восприятия национальной принадлежности и выбором позиции в отношении изъятия графы «национальность» из российских паспортов. При этом, если человеку свойственен первый тип восприятия и его самоидентификация с той или иной национальной группой полностью совпадает с записью в официальных документах, то наиболее вероятным следствием этого явится негативное отношение к изменению механизма определения и фиксирования «национальности». Если же, при первом типе восприятия национальной принадлежности запись в паспорте полностью не соответствует идентификации с национальной группой (национальность не зарегистрирована официально), то возможно двоякое отношение к проводимой реформе. В этом случае выходом из сложившегося несоответствия будет являться или изменение существовавшего прежде механизма фиксирования национальной принадлежности (расширение существующего официального списка национальностей), или поддержка изменения политического курса. Люди, рожденные в смешанном браке, в случае восприятия ими национальности как «биологического конструкта» будут скорее являться сторонниками, чем противниками изъятия графы «национальность» из российских паспортов. Выдвинутая гипотеза основывается на предположении о влиянии субъективного представления о природе национальной принадлежности на выбор той или иной позиции в вопросе изменения механизма определения и фиксирования национальности.

В третьей главе - «Определяющие факторы отношения к изъятию графы «национальность» из официальных документов (на примере Казани)» осуществляется проверка сформулированной в предыдущей главе гипотезы о наличии взаимосвязи между типом восприятия национальной принадлежности и отношением к изменению механизма определения и фиксирования национальной принадлежности у жителей г. Казани (Татарстан). Основное внимание здесь уделяется обоснованию представителями различных этнических групп своего отношения к изъятию графы «национальность» из новых российских паспортов.

В первом параграфе - «Восприятие межнациональных отношений в Татарстане жителями республики» анализируются представления жителей Казани о межнациональной ситуации в республике. Это связано с тем, что, во-первых, представители властной элиты, а также национальных объединений Татарстана одними из первых в Российской Федерации выразили свой протест относительно отмены прежнего официально-бюрократического механизма определения и фиксирования национальной принадлежности. Во-вторых, Татарстан является субъектом федерации, сформированным на основе национально-территориального принципа, где четко прослеживается тенденция к установлению этнократического режима. Анализ интервью показал, что для большей части респондентов межнациональные отношения в республике стали более спокойными по сравнению с началом 1990-х годов, времени открытого татарского национализма. Однако некоторые информанты считают, что национальная обстановка в Татарстане не только остается напряженной, но и все больше осложняется. При этом многие респонденты указывают на то, что, как ключевые политические и экономические посты, так и большинство кресел чиновников разного уровня заняты татарами. По их мнению, назначения на должность осуществляются не на основе профессиональных качеств, а по национальному признаку. Отмечая отсутствие межнациональной напряженности в сфере бытового общения, респонденты указывают, что на официальном, административном уровне Татарстан становится «государством» татар и для татар.

Анализ взаимодействия представителей различных этнических групп, их положения в республиканском сообществе позволил диссертанту оценить возможное влияние институциональных факторов на их отношение к изъятию графы «национальность» из российских паспортов. Здесь выдвигается альтернативная гипотеза о том, что татарское население республики должно в основной

своей массе относиться негативно к изменению статуса национальности. И, напротив, русскоязычное население должно являться сторонником реформирования паспортной системы, так как с помощью этого оно могло бы избежать дискриминации по национальному признаку.

Во втором параграфе - «Отношение к изменению механизма определения и фиксирования национальной принадлежности: институциональный фактор или тип восприятия?» подтверждается предположение о том, что определяющим в вопросе формирования персонального отношения к форме нового паспорта является тип восприятия национальной принадлежности. Подавляющее большинство респондентов при обосновании выбора своей позиции относительно изъятия графы «национальность» обращались не к институциональным факторам, а к пониманию ими природы национальной принадлежности. Их ответы не коррелировали с национальной самоидентификацией и с восприятием межнациональной обстановки в Республике Татарстан.

В заключении диссертации подводятся основные итоги, обобщаются результаты исследования и излагаются основные выводы.

Основные положения диссертации освещены в следующих публикациях автора:

1. Проблемы национальной самоидентификации в России. Тезисы к конференции «Интеллектуальный потенциал России - в XXI век». Секция социология. СПб., 1995., с. 14-15.

2. The Problems of New Federalism. // Russian Political Science on Regional Politic. Stockholm, 2000., pp. 17-19; co-authorship with E. Belokurova.

3. Право личности на национальную самоидентификацию: выбор между государством и гражданским обществом. // Защита прав человека в Российской Федерации. СПб., 2001., с. 80-89.

4. State Consolidation and Migration: Does Russia Have a Chance to Become an Immigration State? Материалы международного семинара «Migration and Nation State». СПб., 2002., pp. 38-40.

Используются технологии uCoz